Когда «мозги» завода ушли вместе с вендорами.
Амурский ГПЗ проектировался как технологическое чудо, работающее на оборудовании и лицензиях гигантов вроде Linde (Германия) и Schlumberger. Но в один момент доступ к запчастям, обновлению софта и сервисной поддержке был отключен.
Мы столкнулись с ситуацией «Black Box»: критические узлы завода (криогенные насосы, турбины) стали непрозрачными для инженеров. Датчики работали, но проприетарный софт перестал интерпретировать ошибки. Риск аварийной остановки вырос до 80%.
«Мы не можем отлить новую титановую лопатку за месяц. Но мы можем написать код, который скажет, как продлить жизнь старой, или как безопасно поставить на её место деталь из Казани.»
Цифровой ассистент, заменяющий отдел инжиниринга.
-
Обратный инжиниринг протоколов
APEX перехватывает "сырые" данные с датчиков IoT, которые раньше шли в софт Linde, и анализирует их своими ML-моделями, предсказывая сбои за 48 часов.
-
Умное Импортозамещение (AR)
Главная фича: Система знает базы поставщиков РФ (например, Казанькомпрессормаш). При поломке она предлагает аналог и через AR показывает, влезет ли он физически на старое посадочное место.
-
UX для экстремальных условий
Интерфейс спроектирован так, чтобы младший техник, нанятый вчера, мог принимать решения уровня старшего инженера. Большие кнопки, защита от ошибок, четкие инструкции.